Обращение к Президенту: клетки и условия содержания

Текст документа: Google Docs (разрешены комментарии)

Обращение

по вопросам нарушения права лиц, содержащихся под стражей, не подвергаться пыткам, бесчеловечным, жестоким, унижающим человеческое достоинство видам обращения при перевозке, конвоировании и содержании в конвойных помещениях и залах судебных заседаний

Аннотация

Существующая система перевозки, конвоирования и содержания заключённых в залах судов и конвойных помещениях не соответствует ни нормам международного права, ни действующему национальному законодательству. Применяемые практики, не основанные на законе и зачастую ему противоречащие, имеют своей целью нарушение основополагающих прав заключённых и зачастую приводят к таким нарушениям, в частности, лишая заключённых права на защиту и на справедливый суд, а некоторые из применяемых видов обращения, которым подвергаются заключённые, однозначно рассматриваются с точки зрения международного права как пытки. Это не соответствует ни нормам международного права, ни нормам Конституции РФ и нормам национального законодательства, и создаёт предпосылки для возникновения опасных юридических последствий. Существующее законодательство не предусматривает, но и не ограничивает такие практики в явном виде, а судебная практика не предоставляет эффективного средства правовой защиты для жертв такого обращения, что также является нарушением международного гуманитарного права.

Предлагается отказаться от следующих практик:

  • Перевозки в спецтранспорте («Автозаках») в существующем виде, принять меры по изменению условий перевозки;
  • Конвоирования в залах суда в наручниках на виду у присутствующих без достаточных к тому оснований;
  • Содержания в конвойных помещениях, непригодных для содержания людей, и тем более — для подготовки к участию в судебном заседании;
  • Содержания в залах судебных заседаний в «клетках» и «аквариумах» в виде, унижающем человеческое достоинство и лишающем права на справедливый и беспристрастный суд.

Нарушение права заключённых не подвергаться пыткам при транспортировке спецтранспортом

Заключённые, содержащиеся под стражей, подвергаются принудительной транспортировке спецтранспортом по письменному указанию лица, в производстве которого находится дело. Транспортировка заключённых осуществляется спецтранспортом, нахождение в котором само по себе является обращением, направленным на причинение страданий перевозимым лицам.

Общий пассажирский отсек спецтранспорта [Приложение 1] имеет металлические стены и деревянные скамьи без упоров и разделителей. В отсеке отсутствует естественная и не всегда работает принудительная вентиляция, в него не поступает дневной свет. На одного перевозимого заключённого приходится 40 х 50 см свободного места при предельной допустимой загрузке (для спецтранспорта на базе а/м КамАЗ – 15 человек на один общий отсек), но иногда в отсек помещаются 18 и более человек.

Отдельного упоминания заслуживают индивидуальные места для транспортировки: размером ок. 50х50 см., высотой — ок. 1.5 м., с жёсткой скамьёй, исключающие нормальное размещение человека.

По причине того, что скамьи расположены по ходу движения, при транспортировке возникает укачивание, давка, неизбежный физический контакт с другими перевозимыми лицами. Отсутствие вентиляции и регулирования температуры воздуха создает атмосферу, в которой невозможно находиться более нескольких минут.

Зачастую перевозка длится дольше 4 часов, при этом туалет в спецтранспорте отсутствует; это приводит к невозможности отправления естественных потребностей и, как следствие, перевозимые лица вынуждены ощущать чувство собственной неполноценности.

В спецтранспорте также отсутствует аварийный выход, что создает психологическое давление и внушает чувство страха, тревоги, обречённости и уязвимости.

Нарушение права заключённых не подвергаться пыткам при содержании в конвойных помещениях в судах.

В зданиях судов заключённые содержатся в специально оборудованных для их размещения помещениях, отличающихся от суда к суду. В некоторых судах содержание в таком помещении не вызывает существенного дискомфорта: они оборудованы скамьями, позволяющими сидеть и лежать длительное время (например, в Пресненском и Чертановском районных судах города Москвы). В то же время в некоторых судах такие помещения сконструированы с очевидной целью доставить страдания лицам, в них содержащимся, максимально затруднить подготовку к судебному заседанию и вымотать заключённого, приведя его в неподходящую для судебного заседания физическую форму, спровоцировать психологическую усталость, сломить волю к сопротивлению.

Так, в Коптевском районном суде города Москвы в помещениях для содержания заключённых площадью 2-2,5 кв. метра могут содержаться до шести человек, при этом камера оборудована двумя скамьями длиной 1.50 м. и шириной 20 см, что исключает возможность на ней лежать, стены покрыты цементной “шубой” глубиной 3-5 см, в камере явно недостаточное освещение, недостаточна вентиляция.

В Мещанском районном суде города Москвы ситуация аналогична описанной, камеры оборудованы одной скамьей шириной около 40 сантиметров, также недостаточно освещены и имеют покрытые “шубой” стены, недостаточна вентиляция. Помещения в Московском городском суде представляют собой отсек размером 0.8 — 1.2 м х 1.5 м, с 40-сантиметровой скамьей по короткой стене. В помещении могут содержаться до четырёх человек. Ввиду исключительно маленького размера помещения заключённым в нём невозможно лечь, приходится часами находиться в одной позе [Стамбульский протокол, пар.145 b]

Нахождения в конвойных помещениях в суде длится по 6 – 10 часов в день. Покрытые “шубой” стены исключают возможность на них опереться, явно давно не проходили санитарную обработку, при этом в тех же камерах могут содержаться больные инфекционными болезнями. Таким образом, нахождение в конвойных помещениях некоторых судов приводит к применению к заключённым видов обращения, являющихся пытками согласно нормам международного права [КПП: ст.1; Стамбульский протокол, пар.145 m, n].

Также необходимо учитывать, что в силу сложившихся практик в местах содержания под стражей заключённые часами содержатся в сборочных камерах и перевозятся спецтранспортом, что приводит к тому, что они, как правило, возвращаются в камеру СИЗО после 22:00. В случае назначения судебных заседаний или процессуальных действий в течение нескольких дней подряд это также приводит к лишению заключённых сна нормальной продолжительности [Стамбульский протокол, пар.145 n], что также способствует психологическому подавлению заключённого, принуждению его к отказу от защиты, приведению его к неспособности адекватно участвовать в судебном заседании или процессуальном действии.

Конвоирование заключённых в зданиях судов с нарушением права не подвергаться жестокому, унижающему человеческое достоинство обращению.

В зданиях судов конвоирование заключённых осуществляется сотрудниками полиции с применением наручников без соблюдения оснований и порядка, предусмотренного ч.1-3 ст.5,ч.1,3 ст.18, ч.1-3 ст.19 ФЗ “О полиции” и не всегда обусловлено объективной необходимостью. Конвоирование осуществляется сотрудниками полиции через открытые для публики коридоры суда, на виду у посетителей суда и представителей прессы, при этом видео- и фотосъемка в открытых для посетителей помещениях суда разрешены.

Конвоирование через закрытую часть суда осуществляется лишь в некоторых судах г. Москвы.

В случае, если конвоируются несколько обвиняемых, сотрудники полиции могут по собственному усмотрению применять способы конвоирования, сами по себе не безопасные и унизительные. Так, нормой является конвоирование заключённых с руками, застегнутыми сзади, что лишает возможности нести с собой необходимые для защиты материалы и документы. Некоторыми сотрудниками полиции применяется пристёгивание обвиняемых наручниками друг к другу. Особые страдания причиняет способ конвоирования, при котором заключённый пропускает руку под руку другого заключённого, уже скованного наручниками, после чего наручники применяются и к нему. Длина такой “человеческой многоножки” может достигать 5-10 человек без учёта сотрудников полиции, пристегнутых к ним. Последний способ не только негигиеничен и физиологически мучителен (в силу наличия тесного физического контакта с другим лицом против воли конвоируемых), но и травмоопасен: в случае падения одного из конвоируемых получение травм другими конвоируемыми неизбежно.

Тем не менее, такое конвоирование является широко распространённой практикой даже несмотря на то, что в некоторых судах конвоируемых проводят в таком виде по лестницам.

Содержание обвиняемых в залах судов в металлических (“клетка”) и стеклометаллических (“аквариум”) ограждениях

В решениях ЕСПЧ “Свинаренко и Сляднев против России”, 2014 г., “Ярослав Белоусов против России”, 2016 г. и целом ряде других Европейский Суд пришел к выводу, что содержание обвиняемых в описанных условиях без исключительных на то оснований является средством унижения обвиняемых, лишает их права на справедливый суд, означает отказ суда от применения принципа презумпции невиновности и в принципе не соответствует нормам демократического общества. Содержание в таких условиях также означает лишение обвиняемых права на эффективную правовую помощь [«Свинаренко и Сляднев против России», 2014: пар. 119, 123, 124, 132, 138]

Тем не менее, суды РФ считают такое содержание абсолютно допустимым и отказываются признавать нарушения статей 3 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, установленные европейским судом.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях сотрудники конвойной службы, видя мучения и страдания заключённых, идут им навстречу и каким-либо образом смягчают вышеуказанные лишения, которым они подвергаются. Тем не менее, эти действия сотрудников совершаются ими без какого-либо нормативного регулирования и лишь демонстрируют, до какой степени вопрос соблюдения основополагающих прав человека и гражданина отнесён существующими административными практиками к усмотрению должностных лиц.

Правовое обоснование существующей ситуации

В обоснование существующего обращения с заключёнными МВД РФ ссылается на приказ Госстроя России от 25 декабря 2012 г. № 111/ГС, которым утвержден и введен в действие с 1 июля 2013 г. «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», согласно пункту 7.9 которого для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины. Предусматриваются защитная кабина, выполненная из металлической решетки, а также кабина защитная изолирующая светопрозрачная, которая представляет собой модульную сборно-разборную конструкцию, основой которой является стальной каркас, а лицевая и торцевые стены выполнены из прочного стекла.<>

Приказом МВД РФ от 7 марта 2006 140дсп утверждено “Наставление по служебной деятельности изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых”, согласно пункту 307 которого в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными заграждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Таким образом, предусмотренные нормой СП защитные кабины в Приказе МВД не упомянуты. В любом случае, ни нормы Госстроя РФ, ни положения неопубликованного приказа МВД РФ не могут служить основанием для ограничения прав и свобод граждан (ч.3 ст.15, ч.3 ст.55 Конституции).

Для лиц, подвергаемых подобному обращению, нет никакого сомнения в том, что уровень жестокости, заложенный в описанные действия, не случаен и является частью системной государственной программы нападения на гражданских лиц путём лишения их основных гражданских прав (права не подвергаться пыткам, права на справедливый и беспристрастный суд). Эта программа институционализирована, закреплена подзаконными актами (несмотря на прямой запрет применять подобные виды обращения, закреплённый, в том числе, и в ст. 21 Конституции) и подтверждается правоприменительной практикой (см., например, дело N 2а-6555/2016 Замоскворецкого р/суда г. Москвы).

Целью применения этой программы к подозреваемым и обвиняемым является:

  • Принуждение их к осознанию бесполезности, безнадёжности сопротивления и к отказу от позиции по доказыванию своей невиновности, отстаиванию своих интересов, к осознанию опасности такой позиции (“не надо сопротивляться, сопротивление ни на что не повлияет, а судьи этого не любят и дадут больший срок»)
  • Принуждение их к заключению досудебного соглашения, оговору себя и иных лиц (“в особом порядке осудишься за пару заседаний, получишь ниже низшего предела и выйдешь раньше, а твои подельники будут по судам кататься”). Лучшим доказательством этого служит тот факт, что к лицам, обвиняемым даже в особо тяжких преступлениях, но признавшим вину, до суда может применяться мера пресечения в виде подписки о невыезде или домашнего ареста. Такие лица не подвергаются описанному выше обращению, в то время как обвиняемые, отказывающиеся признавать вину, как правило, находятся под стражей и такому обращению подвергаются.
  • Формирование у подозреваемых и обвиняемых ощущения безысходности, а в сочетании с мизерной долей оправдательных приговоров — к осознанию невозможности оправдания и обречённости к реальному сроку лишения свободы (“меня осудят, чтобы оправдать моё содержание под стражей”)
  • Запугивание видом применяемого обращения родственников и иных лиц, присутствующих в зале суда, а с учётом публикации фото- и передачи видеоизображения такого обращения в СМИ — запугивание неопределённого круга лиц, что извращённо понимается как решение задач по профилактике преступлений;
  • Уничтожение доброго имени и деловой репутации обвиняемых демонстрацией их в наручниках в коридорах суда и в “клетках” в залах заседаний;
  • Создание искусственных препятствий для подозреваемых и обвиняемых, имеющих активную защитительную позицию, с целью снижения эффективности их действий по отстаиванию своей невиновности. В условиях конвойных помещений невозможно ни работать с материалами дела, ни просто иметь их при себе, ни даже нормально отдохнуть и подготовиться к судебному заседанию;
  • Условия транспортировки, её длительность, условия содержания в суде приводят к ухудшению самочувствия обвиняемого (из-за интоксикации табачным дымом при перевозке или, наоборот, ввиду воздержания от курения; укачивания и травм при перевозке; из-за лишения сна нормальной продолжительности; отсутствия горячего питания и т.п.), как правило, приводят к чрезвычайному психологическому истощению обвиняемого. Следствием этого является то, что обвиняемый перестаёт осознавать происходящее в судебном заседании и не может адекватно в нём участвовать, вместе с тем, внешне обвиняемый здоров и нет причин для признания его права на защиту нарушенным;
  • Распространённой является ситуация, при которой заведомо незаконно избранная мера пресечения в виде содержания под стражей является средством вымогательства взятки со стороны следствия. Такая мера отменяется по ходатайству следователя (либо в результате его бездействия) в обмен на взятку со стороны защиты, прямую либо завуалированную (например, в виде отказа от части изъятого у подследственного имущества с уничтожением документов об его изъятии). Как правило, подобные предложения поступают обвиняемым по экономическим преступлениям либо лицам, имеющим подходящие финансовые возможности (как имело место непродление срока содержания под стражей обвиняемому Андрею Кочуйкову по “просьбе” Дениса Никандрова).
  • Заведомая незаконность со стороны следователя избрания меры пресечения особо хорошо видна на примере дел, имеющих публичный резонанс: обвиняемый Алексей Улюкаев (бывший министр экономического развития РФ) и режиссёр Кирилл Серебренников, чиновник “Оборонсервиса” Евгения Васильева содержались под домашним арестом несмотря на куда большие, чем у большинства заключённых, возможности уничтожить доказательства, повлиять на следствие и фигурантов дела или скрыться от суда. Эти люди описанным выше нарушениям их прав в судах и при конвоировании не подвергались, что по сути является дискриминацией по признаку социального положения и запрещено частями 1 и 2 статьи 19 Конституции, ст.14 КПЧ. Вместе с тем, не обладающим подобным статусом и доступом к СМИ гражданам России по схожим обвинениям и без учёта семейных и личных обстоятельств избирается мера пресечения в виде содержания под стражей (Николай Лунин: ч.4 ст.159 УК, ранее не судим, 62 года; Кадыр Караханов: ч.5 ст.291 УК, ранее не судим, четверо детей, жена с онкологическим заболеванием 4-й стадии; Дмитрий Лысаковский: ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК, ранее не судим, четверо детей и др.)

Целью этой программы является получение признательных показаний от обвиняемого в обмен на сокращение времени, которое обвиняемый проводит в описанных условиях. Применение ограничений свободы с этой целью напрямую запрещено нормами международного гуманитарного права [СПЗВЛПЗ: Принцип 21, Принцип 36; КПЧ: ст. 5 пар.1c, 18], а полученные таким образом показания не могут иметь доказательственного значения [СПЗВЛПЗ: Принцип 27, КПП: Статья 15]. Все указанные положения норм международного права подлежат применению при уголовном судопроизводстве в силу части 4 статьи 15 Конституции, однако практика применения указанных положений в российской правовой системе отсутствует.

Отчасти именно оказанием давления на обвиняемых, а не правотой следствия и убедительностью собранных доказательств, обусловлено столь высокое количество постановленных в “особом порядке” приговоров, признательных показаний и досудебных соглашений. Это является положительной статистикой для органов следствия и суда и приводит к карьерному росту и материальным благам для должностных лиц в виде премий и продвижения по службе, либо к коррупционным взаимоотношениям между заключёнными и правоохранителями. Наличие подобной цели у применения меры пресечения в виде содержания под стражей также подтверждается чрезвычайно малой долей использования альтернативных мер (в виде залога, поручительства или домашнего ареста), так как более мягкие меры пресечения, не связанные с содержанием под стражей, не обеспечивают достаточного уровня давления на обвиняемого. Таким образом, можно говорить о систематическом целенаправленном нападении на гражданских лиц и лишении их основных гражданских прав (права не подвергаться пыткам, права на справедливый и беспристрастный суд) с целью обосновать и обеспечить существование правоохранительно-судебной системы в её нынешнем виде и лиц, к ней принадлежащих.

Руководящие правовые позиции международного и национального права по описываемым вопросам

Почти все конвоируемые лица являются подозреваемыми или обвиняемыми, то есть неосуждёнными лицами. В соответствии с позицией Конституционного суда РФ, до вступления в законную силу обвинительного приговора на подозреваемого, обвиняемого не могут быть наложены ограничения, в своей совокупности сопоставимые по степени тяжести с уголовным наказанием, а тем более превышающие его (Постановление КС РФ от 06.12.2011 27-П).

Очевидно, что описанное выше обращение с заключёнными не отвечает ни принципам гуманизма (ст. 9 УПК, ч.2 ст.7 УК, ст. 4 103-ФЗ), ни принципам уважения чести, достоинства личности (ст.21 Конституции, ст. 5 ВДПЧ, ст.3 КПЧ и др.). Факт признания Европейским судом подобного обращения пыткой фактически освобождает от необходимости его доказывания.

Вместе с тем, необходимо признать, что действующие федеральные законы не содержат предписаний, позволяющих обращаться с заключёнными описанным выше образом. Более того, закон прямо запрещает применение пыток, жестокого, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения [Конституция, ст.21; УПК: ст.9] причинение физического или нравственного страдания [103-ФЗ: ст.4 ФЗ “О полиции”, ч.3 ст.5] и устанавливает, что права заключённых могут быть ограничены только федеральным законом [Конституция, ч.3 ст.55; 103-ФЗ, ст.6]. Таким образом, действующие административные практики применения наручников, содержания обвиняемых в зале суда являются произвольными и не основаны на законе; поэтому внесение изменений в закон требуется лишь в части, обеспечивающей их недопущение.

Необходимые изменения в законодательстве

С целью обеспечения надлежащего оперативного контроля за условиями размещения заключённых необходимо обеспечить доступ Общественной наблюдательной комиссии (далее – ОНК) в места содержания под стражей заключённых в судах и в спецтранспорт, в т.ч. во время перевозки в нём заключённых.

Необходимо расширить п.2 ч.1 ст. 2 ФЗ Федеральный закон от 10 июня 2008 г. N 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания под стражей”, добавив в перечень транспортные средства для перевозки лиц, содержащихся под стражей, места в зданиях судов, используемые для содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, и помещения и территории, используемые для перемещения лиц, содержащихся под стражей

В части обеспечения содержания подозреваемых и обвиняемых в залах суда в условиях, исключающих нарушение ст. 3 Конвенции, необходимо:

1. Дополнить статью 15 УПК РФ частью 5: “Суд обеспечивает предоставление сторонам равных возможностей и условий для участия в процессе и равные возможности для реализации сторонами своих прав.”

2. Дополнить часть 1 ст. 228 УПК пунктом 3.1 следующего содержания: “3.1) Имеются ли основания содержания в ходе судебного заседания обвиняемого, содержащегося под стражей, в защитной кабине;”

3. Дополнить ст. 258 УПК РФ частью 1.1 следующего содержания: “1.1. В случае, если поведение участника процесса представляет реальную опасность для других участников процесса или лиц, присутствующих в судебном заседании, или в случае необходимости обеспечения безопасности участника процесса по его ходатайству суд вправе принять решение о содержании лица, чьё поведение создаёт такую угрозу, или лица, обратившегося с ходатайством о содержании в особых условиях в ходе судебного заседания, в защитной кабине в течение дальнейшего разбирательства. В протоколе судебного заседания в обязательном порядке указываются основания и мотивы принятого судом решения. При этом такому лицу должны быть обеспечены условия участия в процессе не хуже, чем остальным участникам судебного заседания, а обвиняемый, в отношении которого принято такое решение, должен иметь возможность во время процесса конфиденциально общаться со своими защитниками, присутствующими в заседании. Это решение может быть пересмотрено в любой момент по ходатайству сторон или по инициативе суда.”

Ссылки и документы

  1. План спецтранспорта, используемого для перевозки заключённых (Приложение 1);
  2. КПП: Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Принята резолюцией 39/46 Генеральной ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 года);
  3. КПЧ: Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 1950 г.;
  4. Конституция: Конституция Российской Федерации;
  5. СПЗВЛПЗ: “Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой-бы то ни было форме” (Принят резолюцией 43/173 Генеральный ассамблеи ООН от 9 декабря 1988 года)
  6. УПК: «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ
  7. 103-ФЗ: Федеральный закон от 15.07.1995 N 103-ФЗ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”
  8. ФЗ “О полиции”: Федеральный закон от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции»
  9. Стамбульский протокол — «Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»

С уважением,

Граждане России

[согласно прилагаемому списку]
Настоящее обращение выделено из п.19 первоначального обращения, направленного на имя Президента РФ В.В.Путина 09.11.2017 г. и зарегистрированного за вх. 1067524 от 09.11.2017 г.
Полный текст первоначального обращения доступен в сети Интернет: http://1821.рф/25-предложений-Президенту/

Текст документа: Google Docs (разрешены комментарии)

Настоящее обращение было подготовлено «Комитетом 11-ти» Президенту В.В Путину в декабре 2017 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *