25 предложений Президенту от арестованных предпринимателей

Автор: | 11.11.2017

Арестованные предприниматели, содержащиеся в СИЗО-5 г.Москвы, направили 11 ноября обращение к Президенту России. В обращении рассказывается о сложившейся ситуации в судебной и правоохранительной системах и приводятся «25 предложений Президенту по предотвращению произвола в правоохранительно-судебной системе», направленных на борьбу с «заказными» делами, снижение уровня произвола и обеспечение закона при расследовании и рассмотрении дел.

Президенту Российской Федерации
В.В. ПУТИНУ
103132, г. Москва, ул. Ильинка, д. 23
Открытое обращение

Уважаемый Владимир Владимирович!

Это обращение к Вам людей, Ваших соотечественников, исчерпавших возможности привлечь внимание чиновников к решению проблем, затрагивающих судьбы миллионов россиян.

Мы – предприниматели и просто граждане России, содержащиеся под стражей в СИЗО-5 города Москвы и в других СИЗО нашей страны.
Еще в 2012 г. на встрече с членами ОНФ Вы говорили о необходимости «разбивать обвинительную связку между судами и правоохранительными органами». Та же позиция была изложена Вами на съезде судей в 2015 году, где Вы потребовали демонтажа этой «связки».
3 декабря 2015 г. в послании Федеральному Собранию Вы обратили внимание на то, что становление экономически и политически самостоятельной России невозможно при существующем сейчас в российской судебной и правоохранительной системах отношении к предпринимателям. Все мы подверглись заключению под стражу. Почти все из нас в результате этого потеряли свой бизнес, репутацию. Были уничтожены рабочие места, наши предприятия перестали платить налоги, наши семьи остались без кормильцев. Всё это произошло не вопреки, а при попустительстве судебной системы — основы конституционного строя России и единственного реального инструмента защиты наших гражданских прав.
Такая ситуация стала возможной из-за снижения качества следствия в результате безответственности работников следственных органов за принимаемые решения. В свою очередь, это привело к снижению качества прокурорского надзора, незаконному содержанию в тюрьмах во время следствия и обвинительному уклону судов. Недобросовестный следователь нуждается в защите своих трудов со стороны прокурора, а обвинительный уклон судов прикрывает и тех, и других.
Настоящим письмом мы хотим обратить Ваше внимание на типичные проблемы, требующие незамедлительного решения. Они стали явными при рассмотрении и анализе наших дел и дел тех, кто находился в заключении вместе с нами, авторитетными профессиональными юристами.
Памятуя о Вашем приглашении общественности к конструктивному диалогу, мы подготовили ряд предложений, направленных на решение описанных в этом письме проблем. К письму также прилагаются краткие справки по некоторым делам, особенно наглядно демонстрирующим описанные проблемы.

1. Первая проблема – это участившиеся случаи низкой компетентности и злоупотреблений со стороны следствия, которые имеют типовые проявления:
1.1. Следствие скрывает от защиты и суда имеющиеся доказательства невиновности обвиняемого или непричастности его к инкриминируемым преступлениям.
Такие доказательства не доводятся до сведения суда на предварительном следствии (чтобы обосновать заключение обвиняемого под стражу) и могут быть вовсе не включены в дело.
1.2. В следственные документы вносится подложная информация, доказательства по делам фальсифицируются. Ставшие известными следствию факты и обстоятельства искажаются таким образом, чтобы подтверждать версию обвинения. Это касается и искажения протоколов следственных действий (в документы включаются неочевидные или двусмысленные формулировки, оценочные понятия), и отказа в производстве следственных действий в интересах обвиняемого, и включения в процессуальные документы заведомо недостоверной информации, то есть – совершение служебного подлога (ст. 292 УК РФ).
На основании этих, заведомо подложных, документов проводятся обыски, людей заключают под стражу, выносятся приговоры. Именно возможность безнаказанно фальсифицировать документы и позволяет предъявлять безосновательные обвинения по ст. 210 УК РФ (статья предъявляется, как правило, чтобы обосновать содержание обвиняемого под стражей свыше 12 месяцев) и привлекать в качестве обвиняемых заведомо невиновных лиц – наших подчиненных и родственников, чтобы вынудить нас оговорить себя, признать вину в несуществующем преступлении.
1.3. Право сотрудников правоохранительных органов нарушать закон в ущерб интересам простых граждан закреплено в ведомственных нормативных актах: п. 21 «Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации», утвержденной приказом Председателя СК РФ от 11.10.2012 №72, п.2.4 «Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», утвержденной приказом Генерального Прокурора РФ от 30.01.2013 №45. На основании этих нормативных актов должностные лица органов СК РФ, прокуратуры по собственному усмотрению могут отказывать в рассмотрении сообщений о преступлениях, совершенных сотрудниками правоохранительных органов.

В совокупности, вышеизложенные факторы позволяют следствию возбуждать «заказные» дела, выдвигать абсурдные обвинения и годами держать людей в тюрьмах по собственному усмотрению, вести следствие с нарушением закона. Процессуальная несостоятельность прокуратуры при надзоре за следствием уже стала притчей во языцех. Суды также устраняются от контроля за соблюдением прав и свобод граждан на этапе следствия.
Фабрикация дел, заключения под стражу без законных оснований, применения пыток в виде содержания в нечеловеческих условиях СИЗО, транспортировки в «душегубках», содержание в «клетках» и «аквариумах» в судах, путем причинения страданий семьям, унижения достоинства, репутации и доброго имени обвиняемых дестабилизирует государство, уничтожает семейные и общечеловеческие ценности. Сколько лживых «досудебных соглашений», заключенных в обмен на возможность выйти из СИЗО и увидеть своих родных, легли в основу обвинений и обусловили решения судов! Именно для этого содержат в СИЗО предпринимателей, обвиняемых в ненасильственных преступлениях. В конечном итоге, сложившаяся система не даёт встать на ноги малому и среднему бизнесу и сохраняет незыблемость порочной, антигосударственной системы.

2. Вторая проблема, с которой сталкивается только сторона защиты — лишение граждан права на справедливый и беспристрастный суд в разумный срок. Это нарушение носит системный характер, присутствует на всех стадиях уголовного судопроизводства — от стадии досудебного производства до обжалования в порядке кассации и надзора.
2.1. Отказ судов от применения норм права, подлежащих применению, или применение их в превратном истолковании. Cуды игнорируют правовые позиции ЕСПЧ, Конституционного Суда РФ, Пленума ВС РФ в случаях и в толковании, не отвечающих интересам суда и следствия.
Продолжением этого нарушения является непрозрачная логика судебных решений, призванная замаскировать либо неприменение «неудобной» правовой позиции, либо волюнтаризм при принятии решения.
2.2. В случае, если применение неудобной правовой позиции неизбежно и ее применение не отвечает интересам обвинения, судья – особенно на досудебной стадии — откладывает решение неудобных вопросов на «потом», на стадию судебного рассмотрения дела. Часто в этом случае суды прибегают к подмене понятий. При принятии решений на досудебной стадии суд действительно не должен предрешать вопрос о виновности лица, но обязан изучить вопрос о его невиновности. Вместе с тем, очень часто вопросы алиби, правильности квалификации действий обвиняемых, допустимости тех или иных доказательств относятся судом к категории «вопросов о виновности» и на досудебной стадии не рассматриваются, что неизбежно приводит к заключению под стражу невиновных. Такая парадигма действий отчасти закреплена законом: в России суды считают достаточным для заключения обвиняемого под стражу подтвердить его причастность к деянию, в то время как Конвенция о защите прав человека и основных свобод требует наличия обоснованного подозрения в совершении преступления.
2.3 Если уклониться от принятия решения по какому-либо вопросу невозможно, суд может просто исказить в своем решении содержание доказательств, чтобы обосновать свои выводы. Формально это уже является преступлением, предусмотренным ст. 292 УК РФ («служебный подлог»), но существующая судебная практика показывает, что судьи не несут ответственности за подобные действия.

Следствием описанных проблем является не только «утечка мозгов» из России: у граждан убивается предпринимательская инициатива, общество неизбежно разделяется на касты — «элита» и прочие. При этом «элита» еще и жёстко метит своих оппонентов, раздавая им судимости и прекращая тем самым их доступ к государственной службе на несколько поколений.
Мы полагаем, что первопричина сложившейся практики работы правоохранительных органов и судейского корпуса вне буквы и духа Закона заключается в отсутствии у них ответственности перед гражданами России. Ни судьи, ни прокуроры в России не избираются, но назначаются. Это означает, что ни прокуроры, ни судьи не обличены доверием народа, и что власть, которой обладают судьи, не происходит от единственного легитимного её источника – народа России.

Мы предлагаем:

  1. Законодательно закрепить в уголовно-процессуальном законе обязанность обвинения немедленно доводить до сведения защиты и суда любые ставшие известными обстоятельства и полученные доказательства, подтверждающие невиновность либо непричастность обвиняемого (по аналогии с ч.2 ст. 67 Римского Статута Международного Уголовного Суда);
  2. Законодательно исключить вопросы ограничения прав и свобод человека и гражданина из сферы усмотрения следователя (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ), возложить на следователя, руководителя следственного органа, прокурора обязанность обеспечить их неукоснительное соблюдение и немедленное их восстановление;
  3. Исключить возможность наступления каких-либо неблагоприятных последствий для следователя – в случае прекращения уголовного преследования лица, для прокурора – в случае отказа от обвинения в процессе, для судьи – в случае вынесения оправдательного приговора или решения об освобождении обвиняемого. Исключить практику подозрения этих лиц в коррупции по основаниям принятия таких решений;
  4. Исключить административные практики, позволяющие не рассматривать сообщения о преступлениях в отношении сотрудников правоохранительных органов в обход ст. 141-144 УПК РФ;
  5. Установить обязанность представителей стороны обвинения уведомлять заявителей о любых принятых по их заявлениям решениях в порядке, предусмотренном ст. 188 УПК РФ;
  6. Преступления, посягающие на права и свободы человека и гражданина (включая право не подвергаться пыткам, жестокому, унижающему человеческое достоинство и бесчеловечному обращению, право не быть произвольно заключенным в тюрьму, право на справедливое и беспристрастное судебное разбирательство в разумный срок), совершенные сотрудниками правоохранительных органов либо при отправлении правосудия (ст.ст. 285, 286, 290-293, 299, 301-305, 309, 312, 315, 316 УК РФ) отнести к преступлениям против основ конституционного строя и установить за их совершение наказание, соответствующее их общественной опасности;
  7. Установить обязанность органов следствия предъявлять обвиняемым в порядке ч. 4 ст. 109 УПК РФ единовременно хотя бы один раз все материалы дела. Сложившаяся практика позволяет следователю предъявлять лишь несколько томов дела и продолжать следствие, дополняя и изменяя материалы дела, продлевая срок содержания обвиняемого под стражей. Обвинение также должно нести обязанность предоставлять защите в тот же срок копии материалов дела в электронном или бумажном виде;
  8. Необходимо установить пресекательный срок содержания обвиняемых под стражей до передачи дела в суд, который не может быть превышен ни в каком случае.
  9. На этапе досудебного производства по делу количество нарушений прав человека и гражданина может быть сокращено следующими нововведениями:
    Наличие обстоятельств, освобождающих от наказания (ст. 14 ч. 2, ст. 37-42 УК РФ), или делающих невозможным заключение под стражу (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, правильность квалификации деяния, ненасильственный характер преступления, возможность продолжать деятельность, которую следствие считает преступной в условиях домашнего ареста и др.) должны опровергаться обвинением при каждом продлении срока содержания под стражей. Сейчас на сторону защиты фактически возложена обязанность их доказывания;
  10. Мера пресечения в виде содержания под стражей должна отменяться в случае наступления срока условно-досрочного освобождения, в том числе – до вступления приговора в законную силу. При определении срока условно-досрочного освобождения должна учитываться тяжесть режима содержания под стражей;
  11. Срок содержания под стражей должен засчитываться в срок наказания с коэффициентом, пропорциональным тяжести условий содержания в СИЗО в сравнении с назначенным видом исправительного учреждения. Это также уменьшает заинтересованность сотрудников правоохранительных органов в содержании обвиняемых под стражей;
  12. При назначении наказания лицам, не имеющим преступного прошлого, целесообразно дать судам возможность не учитывать нижний предел наказания, предусмотренный законом, и назначать наказание ниже низшего предела;
  13. Срок, с которого возможно условно-досрочное освобождение от отбывания наказания, должен зависеть от отсутствия у лица преступного прошлого и от его фактического исправления, а не от формальной тяжести преступления;
  14. Информация о наличии у лица судимости должна быть доступна только следствию, прокуратуре и суду, и должна использоваться только в уголовном процессе. После погашения или снятия судимости такая информация должна уничтожаться, становясь фактически непроверяемой. Отбытие лицом наказания означает полное и безусловное искупление им своей вины перед обществом. Дополнительные ограничения прав такого лица (например, в виде запрета занимать какие-либо должности) возможны лишь по отдельному решению суда;
  15. Сходные преступления должны наказываться сходным образом на всей территории страны;
  16. Факт внепроцессуального обращения к судье одной из сторон в отсутствие другой стороны должен расцениваться как основание для отвода судьи, а факт умолчания судьи о таком обращении – как доказательство лишения сторон права на справедливый и беспристрастный суд;
  17. Законом на прокурора и суд должна быть возложена обязанность направлять в компетентные органы сообщение о преступлении, если оно сделано в ходе судебного заседания или если в ходе заседания будут выявлены признаки преступления: например, фальсификация доказательств стороной обвинения, факт дачи ложных показаний свидетелем. Неисполнение этой обязанности должно означать предвзятость суда и неисполнение прокурором своих профессиональных обязанностей, что должно иметь соответствующие правовые последствия;
  18. Необходимо ввести стандарты профессиональной деятельности судебных юристов вообще и судей в частности. Нужно установить требования к процессуальным документам, к понятию обоснованности и мотивированности решений и ходатайств. Отступление от этих стандартов должно ставить под сомнение квалификацию и профессиональную пригодность лица, подписавшего документ, и иметь соответствующие последствия;
  19. В залах суда обвиняемые не должны подвергаться унижающему честь и достоинство обращению без законных оснований: содержанию в «клетках» и «аквариумах», применению наручников на виду у прессы и посетителей суда, должны иметь возможность участвовать в заседании суда в условиях, аналогичных тем, в которых находится сторона обвинения. Различие в условиях содержания в зале суда лишает обвиняемых права на справедливый суд, т.к. заведомо обозначает обвиняемого как преступника;
  20. Необходимо отказаться от пыточных условий содержания в следственных изоляторах. Сейчас к заключенным широкомасштабно и системно применяются следующие виды обращения: изоляция внутри тюрьмы, отсутствие спального места, содержание в переполненной или недостаточной по площади камере, отсутствие изолированного санузла, недостаточная вентиляция и инсоляция помещений, отсутствие медицинской помощи надлежащего уровня, лишение социальных и семейных контактов, лишение сна нормальной продолжительности, транспортировка в бесчеловечных условиях, лишение необходимого для осуществления защиты имущества, пытка шумом и другие. Подобное обращение признано пыткой нормами международного права (Стамбульский протокол, 1999г.) и запрещено законодательством РФ, но применяется в системе ФСИН;
  21. Вышеуказанные решения должны привести к увеличению ответственности судей перед обществом вообще и юридическим сообществом в частности. Судья не может и не должен привлекаться к ответственности за позицию, занятую при разрешении дела – это одна из гарантий независимости судебной власти; вместе с тем, судья должен нести ответственность за совершенные им или при его попустительстве нарушения закона:
    — за ненаправление в компетентные органы сообщения о преступлении, сделанного в судебном заседании, либо при обнаружении в ходе изучения материалов дела признаков преступления;
    — за совершение служебного подлога при вынесении решения;
    — за умышленное нарушение прав и свобод человека и гражданина при отправлении правосудия;
  22. В случае выявления вышестоящим судом, включая международные органы по защите прав, фактов преднамеренного нарушения, попустительства нарушениям либо сокрытия нарушений прав человека и гражданина следователем, прокурором или судьей суд обязан принять все необходимые меры для привлечения лиц, совершивших эти нарушения или не принявших достаточных мер к выявлению таких нарушений, к ответственности вплоть до приостановления, а в случае неоднократных нарушений — до прекращения карьеры виновного лица в областях, имеющих отношение к уголовному судопроизводству, наряду с привлечением такого лица к установленной законом ответственности;
  23. Одним из наиболее эффективных средств борьбы с «заказными» делами вообще и с низкой квалификацией обвинения в частности является институт рассмотрения дел присяжными заседателями. Сейчас к компетенции жюри присяжных не отнесены статьи, по которым возбуждаются «заказные» дела, что и порождает безнаказанность «связки». Присяжные должны рассматривать дела по обвинениям, предполагающим более 5 лет лишения свободы;
  24. Необходимо принять опыт СССР, доказавший свою эффективность. Сейчас в следственных изоляторах и исправительных колониях содержится множество специалистов высочайшего уровня из различных областей: учёные, учителя, инженеры, конструкторы, программисты, рабочие, люди творческих профессий. Сейчас их таланты расходуются на производствах по пошиву белья и лесопилках, утрачиваются профессиональные навыки, опыт и связи. Необходимо восстановить практику создания учебных заведений, организаций научного и производственного характера при следственных изоляторах и местах лишения свободы, которым поручать решение необходимых Родине задач;
  25. Нужно использовать возможность формировать кадровый резерв для государственной службы из людей, прошедших следственные изоляторы и тюрьмы, и оставшихся не сломленными. Из тех, кто не оговорил себя и других под давлением следствия, сохранил верность идеям и принципам. Такие люди неоднократно становились опорой государства (Ф. Дзержинский, И. Сталин, С. Королёв, Р. Алексеев, Ф. Кастро, Н. Мандела, У. Чавес – список можно продолжать бесконечно), уже прошли огонь и воду, а многие – и медные трубы.

Оставление описанных проблем без решения чревато для России рядом последствий:

  • Применение пыток в виде условий содержания в СИЗО (что неоднократно устанавливалось ЕСПЧ) исключает использование полученных показаний (ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания). Также это исключает выдачу по запросу РФ любых подозреваемых и обвиняемых, скрывающихся за рубежом (ст. 3, там же).
  • Системное применение такого обращения, лишение граждан права на справедливый и беспристрастный суд дают возможность другим государствам не признавать приговоры, вынесенные Российскими судами (ст. 8-11 Всеобщей декларации прав человека). Более того, такое поведение власти в отношении собственных граждан освобождает их от каких-либо обязанностей перед государством (ст.ст. 28, 29, там же).

Описанные в настоящем письме нарушения прав человека и гражданина совершаются систематически и являются преступлениями против человечности, предусмотренными ст. 7 Римского Статута Международного Уголовного Суда.

И по закону, и в соответствии с неоднократно озвученными Вами требованиями мы не можем содержаться под стражей. Однако, практика рассмотрения дел говорит о том, что нарушения наших прав будут продолжаться и виновные в этом не понесут наказания. Мы просим Вас создать специальную общественную комиссию, правомочную расследовать вопиющие случаи нарушений прав человека и гражданина, допущенных при расследовании и рассмотрении наших дел и на их примере выработать рекомендации для всех ветвей власти по недопущению подобных нарушений в дальнейшем. Необходимо предать эту информацию гласности, обеспечить внедрение этих рекомендаций в практику, гарантировать привлечение виновных лиц к ответственности и восстановить наши права, в том числе – и право на свободу.

Надеемся на Ваше понимание и содействие.
​​​​​
​С уважением,
​​​граждане России

  1. Лысаковский Дмитрий Иванович, 1979 г.р.;
  2. Мамаев Сергей Николаевич, 1962 г.р.;
  3. Сямиуллин Ренат Зиннурович, 1976 г.р.;
  4.  Васильев Александр Юрьевич, 1965 г.р.;
  5. Караханов Кадыр Караханович, 1973 г.р.;
  6. Борискин Алексей Александрович, 1976 г.р.;
  7. Казанцев Вячеслав Викторович, 1966 г.р.;
  8. Гкалтсидис Спартакос Давид, 1974 г.р.;
  9. Лунин Николай Михайлович, 1956 г.р.;
  10. Артёмов Тимур Александрович, 1983 г.р.

​Приложения:

  1. Список лиц, подписавших данное обращение на 1 листе;
  2. Краткие справки о нарушениях, допущенных при расследовании и рассмотрении уголовных дел, на 7 листах.

 

25 предложений Президенту от арестованных предпринимателей: 1 комментарий

  1. Уведомление: СК РФ: история хвоста и собаки — Дмитрий Лысаковский — гражданин и арестант

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *